НЕ Объективно

Когда художники, прищуривая глаз, разглядывают мир, у них одна задача – увидеть мир таким, какой он есть на самом деле. И с начала времен они изо всех сил пытались рассказать всем остальным какой он, этот самый мир. Раскрашивали стены, ловили свет на свои холсты и листы бумаги, резали мрамор, но все результаты были, увы, очень уж необъективны.   

И тогда люди придумали объектив. От первоначальной «камеры-обскура» современные объективы отличаются как последняя модель BMW от телеги. В них несколько десятков линз, ультрозвуковые моторы, всевозможные стабилизаторы, компенсаторы и прочие технологические хитрости, придуманные с одной единственной целью –поймать свет. Насколько возможно точно, без потерь и искажений – то есть максимально объективно.

Разумеется, это не помогло, потому что как только самый совершенный аппарат попадает в руки фотохудожника, от его аппаратной объективности не остается и следа. Произошла презабавнейшая вещь - и технология, и сам предмет, созданные для беспристрастной и точной фиксации действительности, стали еще одним инструментом художника. 

И миллионы профессиональных фотографов, фотолюбителей, туристов вскидывают свои килограммовые камеры, мыльницы, мобильники в постоянной попытке поймать, сохранить и записать свет. И тысячи инженеров ежедневно совершенствуют технологии и ищут приемы более точного и качественного способа сделать это. 

В одном можете быть уверены: даже сквозь самый совершенный объектив люди всегда будут смотреть на мир необъективно.  

Чутье

  Когда я смотрю фильм, я очень активна, в этот момент у меня идет работа: над фильмом, над собой. Я не умею «просто» смотреть кино». 

Юнна Шиф

«По-моему, с самого начала было понятно, что этот фильм получит Гран-при. Разве нет?» – пожала плечами моя собеседница в ответ на мой восторг от того, что она предсказала эту победу еще в первые дни Монреальского международного кинофестиваля, прошедшего в конце этого лета. Моей собеседнице 20 лет, она начинающий режиссер, студентка университета Конкордия. Ее первый короткометражный фильм, снятый в прошлом году, был отобран для показа во внеконкурсной программе ММФ и на Кинофестивале в Квебеке. Ее зовут Юнна Шиф. 

Marcel Sabourin, Юнна Шиф 

и Максим Панфилов

Она действительно относится к тем людям, про которых говорят, что у них врожденный вкус, чувство стиля или художественное чутье. Вот например польский фильм «Life Feels Good», победа которого казалось такой очевидной Юнне, был признан лучшей картиной фестиваля всеми тремя жюри: экуменическим, зрительским и фестивальным. А квебекского актера Marcel Sabourin, награжденного в номинации «лучший актер» на этом фестивале, Юнна пригласила сниматься в своем первом фильме. О немецкой актрисе Jordis Triebel, которая получила награду в Монреале, еще в начале фестиваля Юнна упоминала как о самой яркой. Помимо этого, Юнна была уверена, что фильм российского режиссера Максима Панфилова «Иван, сын Амира» получит один из фестивальных призов, и оказалась права. 

«Я пересмотрела и продолжаю смотреть множество фильмов. Раньше я смотрела то, что мне советовали как стоящее. С некоторых пор хожу только на те фильмы, которые выбираю сама. И только потом читаю рецензии критиков. Смотреть фильмы для меня – такая же работа, как и снимать свое кино. В этот момент я учусь, узнаю саму себя, думаю, как бы я сняла ту или иную сцену, отмечаю работу режиссера, оператора, актеров. Конечно, я читаю книги о кинематографии, учусь в университете. Все это помогает заметить что-то такое, чего я раньше не замечала. Но я считаю, что в сфере кинематографии на 90 процентов учишься на практике».

На монреальском фестивале некоторые кинематографисты с солидным опытом и кинокритики ошибочно предполагали, что победа во многих номинациях и главный приз фестиваля достанутся норвежскому фильму «A Thousand Times Goodnight», в котором в главной роли снялась Жюльет Бинош. И для этого имелись все основания: участие в фильме замечательной французской актрисы, непростая история, положенная в основу сюжета, тема войны и женщины. По сравнению с польским фильмом, в котором снимался никому не известный молодой актер и тема которого была хотя и интересна, но далеко не актуальна, норвежская картина казалась бесспорным претендентом на высшую награду. И фильм не был обойден вниманием жюри: ему достались специальные призы фестиваля и экуменического жюри, но все-таки не Гран-при. По мнению Юнны, эти фильмы нельзя поставить в один ряд.

«На фестивали в основном отбираются так называемые авторские фильмы. Хотя на монреальском было несколько работ, по всем параметрам напоминавших голливудскую продукцию. В них все от начала до конца предсказуемо, все понятно, зритель не задает никаких вопросов. Это как прямая речь. А в фильме «Life Feels Good» непонятно, как зритель должен относиться к тому, что он видит на экране: плакать или смеяться. Режиссер позволяет зрителю самому дойти до всего. Такое кино нелегко дается зрителю, привыкшему к голливудским картинам. Смотреть такие фильмы все равно, что книгу читать. Если ты потрясен, ты будешь об этом думать. Тебе даже может не понравиться фильм, но ты все равно будешь его вспоминать».

Юнна активно включается в обсуждение просмотренного фильма, ее суждения отличаются независимостью, аргументированностью и профессиональным подходом. Впрочем, это касается не только фильмов, но и нашего разговора о художественном чутье. 

«Я не соглашусь на 100 процентов, что художественное чутье воспитывается. Да, его можно воспитать, но огромную роль, мне кажется, играет увлеченность своим делом. Тогда ты открыт всему новому, ты постоянно учишься, постоянно работаешь над собой. И это дает свои плоды. Я теперь просто вижу, как и что снято». 

В прошлом году она сняла свой первый фильм. Он называется «Il fait beau aujourd’hui». В этом году он стал участником международного фестиваля. Фильм Юнны понравился фестивальной публике и коллегам. В частности, российский режиссер М. Панфилов заметил, что она не стремилась эпатировать публику, не искала каких-то неожиданных решений, зато ей удалось рассказать историю, а это сумели сделать далеко не все участники фестиваля. «И пусть ее история наивна и актеры иногда, кажется, переигрывают, это все хорошо смотрится в фильме, потому что входит в его контекст», –добавил режиссер, назвав фильм Юнны редким в современном кинематографе явлением в силу его позитивности. 

«Мне было приятно, что публика досмотрела мой фильм до самого последнего титра, не расходясь, и после этого вновь аплодировала мне. Но самой большой наградой для меня было увидеть улыбки на лицах зрителей в конце сеанса».  

Амадеус

«Амадей», как и я сам, был гибридом, американским фильмом, снятым в Чехословакии.

Милош Форман, 

из книги “Круговорот”

История о противостоянии гениальности и посредственности, рассказанная Милошем Форманом, стала одним из шедевров кинематографа. «Amadeus» – настоящий гимн творчеству и свободе.

Милош Форман и Том Халс на съемках

Вместо средневековой Вены, где происходит действие фильма, Форман выбрал свой любимый город – Прагу. Увы, современная Вена прилично обвешана  рекламой и опутана проводами, Прагу же современная пластиковая цивилизация каким-то чудом пощадила. И почти все материалы фильма отсняты в самой Праге и в замке Кромержиж.  Для съемок фильма было построено всего четыре декорации, и большая часть съемок прошла на натуре.

Оператором фильма был Мирослав Ондржичек, чрезвычайно тонкий и талантливый человек. В это трудно поверить, но весь фильм был снят... при естественном освещении. Именно благодаря этому Форман и Ондржичек добились такой реалистичности. Операторский стиль съемки Ондржичека предельно лаконичен, никаких трюков - полная достоверность происходящего. 

Ондржичек Мирослав

чешский кинооператор. Работал с Милошем Форманом, Линсдей Андерсоном, Пенни Маршалл. Дважды номинировался на «Оскара» (в том числе за «Амадеуса»), Лауреат Британской Академии Кино, Специальная премия за вклад в развитие мирового кинематографа на Кинофестивале в Карловых Варах, Медаль Чешской республики «За Заслуги» (2006).

Сам Форман говорил, что лучшая награда для него – это реакция зрителей. На премьерных показах в конце фильма никто не вставал и не издавал ни звука, и в течение  пяти минут, пока шли финальные титры люди сидели и слушали музыку Вольфганга Амадеуса Моцарта. 

Журавлиный остров

В название этого необычного места закралось досадное недоразумение. Дело в том, что там никто и никогда не видел ни одного журавля, просто первые поселенцы спутали цаплю с журавлём, но название прижилось. А ещё, если быть точным, это настоящий архипелаг, в котором я насчитал на карте девятнадцать островов, хотя на самом деле их там больше двадцати, не считая отдельных небольших скал и появляющихся и исчезающих во время приливов и отливов отмелей.

Misha Kuznetzov. Low tide. Watecolor, paper

Первое посещение шесть лет назад удивило тем, что, оказывается, здесь есть приливы и отливы. Вещь, очевидная для географа. Длинная губа, выходящая к морю, находящаяся в северных широтах – там должны быть приливы. На причале парома Монмони-Иль-о-Грю продают книжечку, где по часам расписано это явление на каждый день года, потому что в следующем году эти периоды будут отличаться, как сдвигаются по времени фазы Луны. Конечно, после Скандинавии, где между Финляндией и Швецией в Балтийском море находится больше тысячи островов, главными из которых являются Аландские острова, эта цифра покажется смешной, но для Квебека – это настоящая природная достопримечательность. Сам архипелаг называется “Архипелаг Иль-о-Грю” или Журавлиный архипелаг.

Впервые попав в эти места, я был, прямо скажем, не очень впечатлён . И вода в заливе какая-то мутноватая с примесью глины, и сами острова не поражают своими размерами и формами, и все эти приливы-отливы доставляют беспокойство. Только захочешь искупаться – вода уже ушла далеко от берега и надо долго ждать её возвращения; лодку приходится всё время перетаскивать с места на место, чтобы её неожиданно не унесло на открытую воду. Или лодка начинает скрести по дну в том месте, где дна не было всего час назад. Из всех островов архипелага только один остров Isle-aux-Grues по-настоящему населён. На нём есть церковь Saint-Antoine de-l’Isle-aux-Grues, имеется магазин, ресторан, несколько кафе и аэропорт, известный тем, что отсюда каждый день «школьный» самолёт (вместо школьного автобуса) отвозит нескольких местных детей в школу в Монмони, который удалён от острова всего на шесть километров. Как сказано,в летнее время на остров легко добраться паромом. Поэтому именно летом у туристов есть возможность посетить его и посмотреть как живут немногочисленные коренные обитатели этого удивительного архипелага. 

Misha Kuznetzov. Isle-aux-Grues. Watecolor, paper

Помнится, я был удивлён тем, что даже коренные квебекцы с трудом понимали местный французский язык. Может, он настолько оригинален? А может, хозяин нашего «домашнего» кемпинга настолько самобытен, что изъясняется на своём особенном языке? Сразу вспомнился случай из жизни. Мы только что купили дом в деревне в Новгородской области и приготовились там жить. В один из первых дней к нам неожиданно нагрянул сосед – дядя Миша, как это принято, знакомиться. Так вот, из вступительной речи дяди Миши можно было понять только отдельные слова, которые никак не складывались в осмысленные  фразы, хотя и говорил он вроде на чистом русском языке. Ради справедливости следует сказать, что потом мы привыкли понимать его, хотя  и не без труда. Так что тем, кто жалуется на трудность понимания «квебекского» языка, стоит даже ради этого посетить такие места, как Иль-о-Грю, чтобы понять, каков же он, настоящий народный язык. 

А ещё лучше пролететь над этим местом на самолёте. Вот тогда и открывается настоящий образ этой территории: водная поверхность, усеянная островками разной формы и размера. Мне пришлось довольно много летать над этими островами, но один полёт запомнился больше всего. Мы летели летом, в момент максимального отлива, т.е. максимально низкой воды в этих местах. Подобное событие случается приблизительно раз в две недели. Наше внимание привлекла песчаная отмель к северу от Иль-о-Грю, около которой в этот момент находилось множество лодок, катеров, яхт. Мокрая песчаная отмель блестела на солнце, на отмели в это время находились люди. Что они там делали - было не совсем понятно на первый взгляд. Как выяснилось позже - это такой традиционный “хеппенинг” для местных жителей и знающих эти места туристов. Оказывается, эта песчаная коса появляется раз в две недели всего на один час и затем исчезает под водой до следующего максимального отлива. Вот и выбираются сюда люди, чтобы насладиться этим незамысловатым, но захватывающим природным явлением. Представьте себе: вы подплываете к этому месту, зная точно его расположение. Вокруг вода, но вас это не смущает, вы смело выходите из лодки и, стоя по колено в воде, ощущаете земную твердь прямо в середине залива. И вот, буквально у вас на глазах, из воды появляется эта печаная поверхность, начинает увеличиваться и потом, также на глазах, постепенно исчезает до следующего максимального отлива. В этот короткий час по отмели в жаркую летнюю погоду в восторге носятся дети и собаки, а взрослые чинно расхаживают туда-сюда. Кто-то достает из лодок жаровни и начинает готовить ланч, некоторые, следуя за отливом, идут по песку в надежде достичь пешим ходом находящийся рядом Иль-э-Кано. Ощущение праздника вызвано  тем, что это явление мимолётно, как временно появление красивой бабочки, как коротко явление заката или восхода. Пройдёт всего полчаса, и эта песчаная отмель скроется в воде, а людям останется только сесть в свои лодки и отправиться обратно на твёрдую сушу, гордыми осознанием того, что они только что ходили “по морю аки по суху”.

Isle-aux-Grues. Sandbank

А ещё, при взгляде с воздуха в этот момент из воды повляется настоящая суша с реками и ручейками, с заливами и проливами, с песчаными отмелями и торчащими скалами. Казалось бы, ничего удивительного, если бы не тот факт, что всё скоро исчезнет, и вода как обычно будет плескаться у самого подножья прибрежных скал, поросших лесом. Реки исчезнут, а весь этот недавно виденный ландшафт станет подводным и будет казаться миражом. И чайки будут мирно колыхаться на воде около берега, а не кружить над отмелями в поисках вдруг появившейся из воды добычи. Самое время спускать лодки на воду и отправляться на морскую рыбалку; самое время, чтобы причалить к берегу, возвратясь из морского путешествия.

Есть места, которые не берутся “наскоком”, где нет чего-то такого, захватывающего дух, где нет очевидных и где-то банальных туристически раскрученных объектов. Чтобы их почувствовать, в них надо всмотреться, вдуматься и вжиться, после чего появляется иной взгляд, иной смысл, иное  восприятие и впечатление. И, как мне кажется, вот этот новый смысл и некое скрытое содержание такого места во сто крат более ценны, гораздо более прочно оседают в голове и оставляют навсегда неизгладимый след восхищения и удивления. Я давно открыл этот закон и перестал обращать внимание на разочарования от кратковременных встреч, зная, что для того, чтобы открыть для себя что-то, надо немного поработать над собой, надо заставить себя «пережить» место и посмотреть на него снова, побыв в нем какое-то время. 

Есть места, которые хочется посетить, а потом больше туда не возвращаться, так как всё увидел, всё посмотрел и…  всё, как на фотографиях и картинках. А есть места, которые не открываются с первого раза, зато потом хочется вернуться ещё раз, и всякий раз туда возвращаться с радостью. Этот архипелаг - место для художника, созерцателя, мечтателя и поэта. В любую погоду, в любое время года здесь каждый раз открываешь для себя что-то новое. Освещение, восходы и закаты, всюду манящая линия горизонта, мерцающие и скрывающие друг друга, как на театральной декорации, слой за слоем, острова и островки, скалы и отмели. Плоская суша только подчеркивает эту морскую кривизну, сферообразность горизонта, как подчеркивает перспективу ряд уходящих вдаль электрических столбов или отдельных строений и деревьев. Про себя скажу: это место, в котором я сделал много своих работ, и которое, по-прежнему, является для меня таким творческим горизонтом, к которому хочется приблизиться, и который все так же, как и раньше, недостижим. В этом смысл таких мест и в этом их неразгаданная тайна.  

Word Jazz: Cæcilie Norby

Cæcilie Norby

Будущая королева европейского и датского джазового мира родилась в датском Фредериксберге, ее родители – известные музыканты, композитор Эрик Норби (Erik Norby) и оперная певица Сольвейг Ламхолт (Solveig Lumholt). Но личное увлечение Сесиль Норби музыкой приобрело совсем иную форму. Лет в четырнадцать она услышала музыку Creedence Clearwater Revival, и она заворожила девочку. «До сих пор я слушала Моцарта, он очаровывал меня, будил мое чувство принцессы. Но в ту ночь, когда я услышала Creedence Clearwater Revival, для меня вдруг все встало на свои места. Музыка оставалась прежней. Просто с другой обложкой. Моя юная Вселенная, целиком пропитанная классической музыкой, изменилась навсегда, - объяснялась Сесиль. - Боб Дилан, когда пел, никогда не держал перед собой листок бумаги, а Джон Фогерти играл все те же четыре аккорда, снова и снова, но громче и громче. Но как это звучало!.. Меня на всю жизнь приковала его грустная душа рок-певца».

Вместе со своей группой Frontline она выпустила свой первый альбом Frontline (1985) и объездила всю страну. Опрос влиятельного датского музыкального журнала MM в этом же, 1985-ом, закончился избранием ее «Солисткой года». В дальнейшие годы она представляет Данию в составе Международного джазового оркестра на фестивале Knokke в Бельгии (1986), сотрудничает с певицей Ниной Форсберг,  выступает в составе поп-дуэта One-Two…

Весной 1995-го легендарный джаз-лейбл Blue Note выпустил её альбом под названием Cæcilie Norby. В нем приняли участие и прозвучали Randy Brеcker, Rick Margitza, Billy Hart, Lars Jansson, композиторы Chick Corea и Don Grolnick. За этим успехом следует следующий: My Corner of the Sky (1996).  Приглашены: барабанщик Тэрри Лайн Каррингтон, басист номер один шведского джазового мира Ларс Даниэльссон и Brecker Brothers на тенор-саксофоне и флюгельгорне. 

Сесиль Норби стала первой скандинавкой, которая спела в Нью-Йоркском клубе Blue Note. Четыре из девяти соло альбомов Сесиль записала на престижной Blue Note. Она – обладатель множества премий, тысячи альбомов проданы в Европе, США, Японии и Южной Африке. 

Свой первый на ACT Music дебютный альбом Arabesque (2010) Сесиль записала вместе со своим супругом Ларсом Даниэльссоном и его бэндом. Она написала собственные стихи к работам классиков – Римского-Корсакова, Равеля, Леграна – и сотворила музыку, зарядив ее энергией классики и джаза. 

В октябре 2012 Сесиль Норби выступила в Датском DR’s Concerthall с программой Norby Sings Bowie, основанной на лирике и кинематографической мелодике Дэвида Боуи (David Bowie).

Последний альбом Silent Ways представлен в Скандинавии в апреле 2013 года.  Мощные и увлекательные, грамотно смешанные с классическим вариантом Like a Rolling Stone Боба Дилана, Have You Ever Seen the Rain Джона Фогерти, Hearts&Bones Пола Симпсона, Papa Was a Rolling Stone Барета Стронга, неповторимая Diamonds&Gold Тома Уэйтса, Silent Ways Вольфганга Наффнера и другие, к которым Сесиль дописала чудесные стихи. Музыка умиротворения и полного душевного спокойствия пересекается с безгранично эмоциональной экспрессией внутреннего мира певицы. 

Сесиль Норби внесла свой мягкий, но серьезный вклад в разрушение общепринятых жанровых стереотипов. Ей удалось пробудить интерес к джазу у той части молодежной аудитории, которая традиционно ориентирована на рок-музыку. 

Сесиль Норби слушает исключительно свое сердце и оценивает качество музыкального звучания, не ограничивая себя рамками жанров. В своих необычайно элегантных импровизациях Сесиль пробует цвета на вкус. Все это – звучание нового европейского джаза. Именно за него талантливая вокалистка и музыкант Сесиль Норби держится, как никто другой. И именно так Датская Королева европейского джаза это звучание определяет.   

Сесиль Норби. Фото: Isak Hoffmeyer

РУССКАЯ МУЗЫКА В ЭМИГРАЦИИ: Владимир Горовиц

Все мы, уехавшие в эпоху застоя, лихие девяностые, путинские двухтысячные — эмигранты второй, третьей, четвертой волн... Кто знает, сколько их ещё впереди? Но самой широкой была первая волна эмиграции, захлестнувшая Россию после революции, унёсшая и выплеснувшая на американские берега многих наших соотечественников. Кто-то из них сгинул безвестно на чужбине, кто-то поменял заковыристую русскую фамилию на что-нибудь более привычное западному уху и слился с новой родиной. Но были и те, кто смог покорить Новый Свет и не затеряться, не раствориться, их имена  сегодня знает весь мир: Набоков, Стравинский, Рахманинов, Бродский...

XX век можно назвать веком великих пианистов —  Рахманинов, Гофман, Рихтер, Гилельс и  многие другие, среди которых Горовиц занимает особенное, исключительное место. Авторитетный музыкальный словарь Гроув сообщает, что Владимир Горовиц —  «американский пианист украинского происхождения... уехавший из России в 1925 году...», является «несомненно одним из величайших пианистов в истории». Но несмотря на то, что кумир меломанов всего мира вырос на Украине, а большую часть жизни прожил в Америке, его имя неотделимо от русской музыкальной культуры. 

Владимир Горовиц родился в Киеве в 1903 году. Он рос в музыкальной семье: его дядя, Александр, закончил Московскую Консерваторию по классу А.Н. Скрябина, а мать, прекрасная пианистка, закончила киевское музыкальное училище, в котором позже учились все четверо её детей —  Яков, Регина и Владимир стали пианистами, а Григорий скрипачом.

Известность пришла к Владимиру рано. В шестнадцать лет он окончил киевскую консерваторию и начал концертировать, а уже через несколько лет его имя собирало полные залы в Москве и Петербурге. Однако начиналась карьера не с громких побед: в двадцатые годы  советская власть уделяла большое внимание просветительской деятельности, и молодой пианист Владимир Горовиц вместе с Натаном Мильштейном, ставшим впоследствии всемирно известным скрипачом, были отправлены в долгий гастрольный тур по провинциальным городам молодого Советского государства. Они играли в обеденные перерывы перед рабочими заводов и фабрик, а гонорары получали маслом и мукой. Луначарский, знаменитый нарком просвещения, называл их «детьми революции». 

Не известно, что думали рабочие об игре Горовица, но сам пианист, очевидно, тяготился работой в культпросвете, его не радовали достижения Великого Октября. Вот, что он рассказывал о  революции: «За 24 часа мы потеряли все. Все! Мы все еще не понимали, как всеобъемлюща была революция. Она потрясла весь мир. После революции все стало совершенно иным. После революции мы потеряли наш дом и все имущество. Мы переехали в плохую часть города. Мы больше не жили в достатке. Мой рояль украли коммунисты, они забрали даже нашу одежду. Ввели комендантский час. Это было ужасно. Мой отец был сломлен. Он, как белка, собирал еду на улицах. Это было намного ужаснее, чем я сейчас могу рассказать… Мы почти голодали...»

В 1925 году Горовиц смог получить разрешение на выезд в Берлин: в те годы железный занавес ещё иногда приоткрывался перед избранными. Для пополнения творческих сил за границу выпускали великих  — Есенина, Горького, Шаляпина. Горовиц надеялся попробовать свои силы на европейской сцене, и, если получится, остаться. Счастливый случай в одночасье сделал молодого пианиста европейской знаменитостью: Горовицу предложили за 45 минут до начала концерта заменить заболевшего солиста и сыграть концерт Чайковского с Гамбургским филармоническим оркестром, и он согласился. Успех был огромным, три тысячи билетов на его  следующий концерт раскупили за два часа. 

Европейская слава открыла перед ним новые горизонты, и в 1928 году Горовиц переехал в Америку, чтобы остаться навсегда: здесь он встретил свою жену Ванду, дочь знаменитого дирижёра Тосканини, с которой прожил 55 лет. Здесь же родилась их единственная дочь Соня. Дебют в Карнеги-Холл в Нью-Йорке закрепил за Горовицем статус звезды первой величины. На том историческом концерте присутствовал сам Сергей Рахманинов. Их знакомство переросло в настоящую дружбу, основанную на огромном взаимном уважении. «Я дерево, но не знаю какой высоты, а Рахманинов — самое большое дерево на свете», — говорил Горовиц.

Его карьера развивалась стремительно, всю свою жизнь он находился на вершине артистического Олимпа, а слава была сопоставима со славой современных поп-звёзд, ведь у него было всё необходимое в мире шоу-бизнеса: Горовиц был необычайно талантлив, уверен в себе и красив, в молодости он очень походил на Шопена. Кроме того, у него был уникальный дар общения с публикой, на концертах он вёл себя непринуждённо, мог себе позволить шутить, строить смешные рожицы, чем приводил слушателей в полный восторг. Даже на старых видеозаписях  видно, что Горовиц любил играть и делал это с видимой лёгкостью, он получал удовольствие от выступлений на публике и часто улыбался во время исполнения, он играл много как «большой», так и «лёгкой» музыки, чтобы доставить радость людям, сидящим в зале. И тем не менее ему были свойственны и депрессии, и страхи, от которых страдают даже самые великие музыканты. Несколько раз на протяжении своей карьеры, находясь в зените славы, он уходил, погружаясь в полное творческое молчание, однажды эта пауза затянулась на 12 лет.

Однажды Горовица спросили, что он любит больше всего: «Музыку, духи и... деньги»,- последовал ответ. Гонорары маэстро были очень велики, и он, будучи коллекционером, вкладывал их в прекрасное собрание живописи: Пикассо, Моне, Ренуар, Мане, Дега.  А ещё он любил …галстуки, а точнее — галстуки-бабочки, которых в его гардеробе было более 800! Горовиц даже получил почётный диплом от «Ассоциации любителей галстуков-бабочек», которым очень гордился. 

Горовиц никогда не мечтал о возвращении на родину, называя Советский Союз тюрьмой: его отец сгинул в Гулаге, брат Григорий погиб в заключении, сестре Регине отказали в разрешении на поездку в США, и им так и не пришлось увидеться. И тем не менее, в 1986 году он побывал в России. Гастроли прошли триумфально, о его московском и питерском концертах меломаны, которым посчастливилось на них побывать, помнят до сих пор, несмотря на то, что пианисту тогда было уже 83 года.

«Последний романтик» фортепиано, как его называли критики, играл всю жизнь, а его последняя запись была сделана за несколько дней до смерти. Этот небывалый творческий марафон прервался лишь 5 ноября 1989 года в Нью-Йорке. Владимир Горовиц похоронен в Милане, в фамильном склепе Тосканини.   

Частички жизни

(Страшно счастливый май)

В ту ночь я не спал. Я вспоминал нашу вожатую, «женщину весомых достоинств», пожилую даму, лет 23-х, которая готовила нас к пионерлагерю в эти последние майские дни… На вожатой была тесная юбка, которая обтягивала широкие бедра ее и все остальное, еще более широкое, но внимание привлекли другие детали: пионерский галстук, который не висел на шее, как у простых смертных, но лежал на высоченной груди вожатой, туго обтянутой белой форменной рубашкой.   

И вот этой самой ночью я впервые поду–мал о том, что уже завтра я смогу зафиксировать эту монументальную красоту лежащего на пышной груди галстука на долгие-долгие годы.

Утром мы пошли в универмаг, и мне купили первый в моей жизни фотоаппарат «Смена 8-М» за 15 рублей. В этот же чудесный день, полный волшебства, мне купили также несколько пленок (черно-зеленые-белые тугие прямоугольники, черная плотная бумага, золотистая фольга) «Свема-64», черный-черный бачок для проявки пленки и, конечно же, красный фонарь в шершавом металлическом кожухе. Я помню этот майский солнечный субботний день во всех подробностях. Краткие мгновения счастья.

Через день, в понедельник, я пришел в школу с фотоаппаратом и запечатлел-таки объект сдержанного своего восхищения и волнительных ночных воспоминаний. И эта частичка жизни – фотография – улыбающееся лицо вожатой, огромная грудь и галстук, лежащий на этой груди – долгие-долгие годы лежала в моем архиве, пережив переезды из разных времен, городов и даже стран…

Кажется, в далеком 1976 году из журнала, который назывался, кажется, «Сельская Жизнь» я старательно вырезал дурной советской полиграфии фотографию, которую таскал с собой до 2003 года (буквально!), то есть 27 лет. Четыре парня с челками на лбу в смешных костюмах с обрезанными воротниками улыбались мне все эти годы. Под фотографией значился примерно такой вот текст: «…Очередная пустышка, очередная группа-однодневка из Англии. Пройдет год-два, кто вспомнит о них? Одно их название чего стоит – «Жуки»!.. Смешно, правда?..» Смешно… 

Фотка со временем ветшала, стиралась до прозрачности папиросной бумаги. Сначала я таскал ее в комсомольском билете. Потом в студенческом, затем в билете Союза журналистов. Я несколько раз терял ее, но всякий раз находил. Однажды нашел в морозильной камере холодильника. Фотка приклеилась к пачке пельменей, оказавшись в продуктовом пакете вместе со студенческим билетом, из которого она выпала. Фотография четырех юных парней дожила до 24 мая 2003 года и погибла на Красной Площади. Во время выступления Пола Маккарти, уже в финале, я достал ее и показал своей соседке, своей будущей жене, собственно, с этой вот фотографии и началось наше знакомство. Будущая жена моя пришла в неописуемый восторг, услышав мой рассказ про фотку «Жуков», про 27 лет, про морозильную камеру, про «год-два, кто вспомнит о них?..», но тут случилось непоправимое: фотка, которую я так трепетно держал в руках, выпорхнула из руки, и, как хрупкая высушенная бабочка, упорхнула под ноги зрителей, куда-то в сторону сэра Пола. Было немыслимо искать и спасать ее, да и не было в этом смысла. После концерта мы гуляли всю ночь, и я фотографировал мою единственную на телефон. Потом у нас был счастливый роман, который закончился ровно день в день через год. Любимый мой человечек умер, нелепо, как водится, на Садовом кольце в автокатастрофе, 24 мая... А мне остались вот только эти частички моей жизни, крохотные мгновения невозвратимого счастья – фотки из телефона, самые классные ее фотографии... 

Время ни фига не лечит, это я теперь знаю точно, время только чуть снимает боль. Но стоит взглянуть на фотографии, как накатывает и накрывает с головой такая волна боли, что перехватывает дыхание. И я иду на кухню, варю там кофе по-королевски и смотрю другие фотографии: молодые мама и отец на первомайской демонстрации. Нос и все прочее любимой собаки – немецкой овчарки, Веги. Лес. Веранда родительской дачи. Лодки на озере. Чайный натюрморт, правильно заваренный чай с лимоном в тонкостенных  стаканах, заправленных в правильные сталинские подстаканники с серпами и молотами. Облака. Кубинский пляж. Белоснежный крохотный бикини. Венеция. Свадьба друзей. Падающий в воду подвыпивший приятель. Глаза дочки друзей. Хмурый взгляд кота. Закат над Москвой. Улыбки. Яблоки. Руки. Дождь. Пластинка «Hotel California». Ночной кофе. Сигаретный дым. Оставленная губная помада на стекле. Воспоминание. Зеленый огонек проигрывателя. Серый, цинковый рассвет. 

Зафиксированные навечно крохотные мгновения жизни… фотографии… и вроде бы делается чуть легче. 

Хотя…   

Свободные от детей

отрывок из романа

…Кипение крови, которое ощущаешь уже в шесть утра, – подбрасывает с постели, хотя никому ничего не должна, могу валяться в постели хоть до обеда. Но нет! Работать, работать! Слишком глубоко засел во мне Чехов… Только ради него в десятом классе встречалась с мальчиком, у которого было полное собрание сочинений, девственное, никем не читанное. И мать уговорила брата Антоном назвать, словно предугадывала, что сына не будет, это последний новорожденный мальчик в моей жизни. 

Теперь имя брата кажется оскорблением памяти Антона Павловича… Не достоин он его. Ничем не заслужил.

Однажды мне подарили обычный медицинский пинцет, которым, вроде бы, пользовался Чехов. Восприняла дар скептически, хотя и поблагодарила от души, но когда взяла в руку, такую вибрацию уловила, что едва не выронила. Он… Держал – чувствую. Хоть и не перо его мне преподнесли, всего лишь пинцет, но и то счастье, что мне достался. Будто наследнице, которой я иногда себя и в самом деле ощущаю. 

Самонадеянно до жути, но я мечтаю считаться ею всерьез. Выкладываться в работе готова до обморока, не жалеть себя, как и он не жалел. И полностью отречься от растрачивания своей энергии на потомство… Может, и пресловутая дисциплинированность во мне от Чехова, с его страниц собранная невидимой пыльцой. Потянула носом – и готово. Теперь как одержимая бросаюсь спозаранку к столу, включаю ноутбук, делаю кофе и проглатываю залпом, чтобы кипящая горечь, взбурлив и растворившись в крови, обернулась сладостью. И сердце уже колотится от предвкушения того немыслимого восторга, который суть вдохновения… 

Удастся ли погрузиться в эту пучину, где дышится не воздухом даже, а какой-то особой смесью, если увижу в зеркале старуху? 

Отпряну в ужасе – и где окажусь? Мир мгновенно перестанет быть моим, в котором будущее – океан, и надежды парят над ним белыми птицами. Обернется зеркальной реальностью, в которой я, переставшая быть молодой, а значит, достойной ее, только тень на поверхности. Не станет ли этот миг концом всего, и, главное, творчества? Может, пора испугаться, предпринять что-то? Подтянуть, накачать, срезать…

Но любой операции боюсь панически: наша мама умерла под наркозом, когда удаляли банальный аппендикс. Отец ушел от нас задолго до этого, так бесследно исчез, что до сих пор никак не проявил себя в 

нашей жизни. Трагедией это почему-то не стало… Впрочем, как и смерть мамы. В тот день никакие предчувствия меня не мучили. Наоборот, все в душе так и пело от радости, потому что слух волнует первая настоящая капель, а сердце трепещет, насквозь пронизанное весенним запахом, который лучше всего будоражит надежды. Из университета возвращалась, чуть ли не приплясывая, сумкой размахивала, как школьница из жизнерадостного фильма тридцатых годов. Хотя знала про операцию, но она казалась такой заурядной – в любой районной больничке справятся. А мама для меня была… Ну, в общем, уже почти никем. И давно. 

Она не любила нас с сестрой и не скрывала этого. Душа ее целиком принадлежала Антону, за которым она следила взглядом, полным тоски прирученной собаки, которую хозяин то и дело бросает ради других. Когда у нас родился брат, я внезапно ощутила, как мать ненавидит нас с Лерой. Ее приводили в бешенство наши голоса, наши шаги, которые всегда звучали громче положенного, а малыш спал, и мы обязаны были заткнуться. Раз и навсегда. 

До появления Антона мы с сестрой еще надеялись завоевать ее любовь, тянулись слабенькими душонками, которые каждая брезгливая гримаса больно ранила. Мы замечали их, но всякий раз надеялись, что сейчас мама позволит припасть к ее теплу, погладит по голове, потормошит ласково… Высвобождаясь с раздражением из наших объятий, которые всегда были только попыткой, настоящих не получалось, она говорила по телефону: «Не люблю девчонок». Это было не только о нас, о девочках вообще, но слышали только мы двое. Это не волновало ее, как вообще не волновало что-либо с нами связанное.  

Однажды нас привели классом в Пушкинский музей – плановая экскурсия, которую мы все, малолетние кретины, восприняли без восторга. И я впервые увидела «Поцелуй матери» Эжена Каррьера. Других картин я в тот день не заметила, они все слились в одно – прекрасное, яркое, но неразличимое. Куда позднее я влюбилась в пейзажи Коро, в которых смятенная душа проступала явственнее, чем во многих портретах, жанровых картинах. В его поразительное по контрасту непокоя природы и гармонии женской красоты «Купание Дианы», в его безумный «Порыв ветра»… И в руки Мадонны Энгра… И в глаза художницы, замеченной самим Гойей, руки которой как раз не представляли для него интереса, как олицетворение техники, в его оценке, уступавшей по значимости мысли и духу работы. И в «Песчаный пляж» Поля Синьяка… И в чаек на Темзе Клода Моне… И в Пикассо целиком… 

Даже Одилон Редон, «Обновление» которого, похожее на пересвеченную фотографию, сразило меня позднее инверсией красок, в тот мой первый приход замечено не было, хотя находилось с Каррьером в одном зале. Но в тот раз я увидела только трех смутно проступающих из сумрачной дымки женщин, похожих на призраков. Одна из них, одетая в черное,  отвернувшись, нехотя принимала поцелуй дочери, льнувшей к ней, все еще надеющейся на чудо. Но то, как подбоченилась мать, выдавало ее нетерпение, неприятие и полную безнадежность любви дочерей, которые тянулись к ней ростками. Вторая даже приблизиться не решалась…

Я смотрела на наши с Лерой души, которые этот невероятный француз рассмотрел сквозь время, и не могла даже сглотнуть – так перехватило горло. Передо мной была не картина, в обычном понимании слова… Я видела запечатленный плач, который мы с сестрой скрывали даже друг от друга. И я поняла, что мы обречены на нелюбовь, этого не изменить… И перестала ждать. Постаралась сосредоточиться на себе.

А после ее смерти вдруг поняла, что нет никакой гарантии, что я смогу полюбить своего ребенка. Что это не происходит само собой: во время родов организм женщины, вытолкнувшей плод, не заполняется взамен любовью. А если ее нет, давать ребенку жизнь не просто бессмысленно – преступно! Обрекать маленькое существо, которое ни в чем не виновато перед тобой, на те муки, что выпали нам с сестрой? На то постоянное ощущение собственной неполноценности, которое сопровождало нас все детские годы? За что? Просто мы были девочками, а матери хотелось сына. 

Как говорится, ничего личного…  

Первые Шаги

«Сделайте первый шаг, верьте. Вам не нужно видеть всю лестницу –
просто шагните на первую ступеньку»  
Мартин Лютер Кинг

В предыдущем выпуске ©тудии мы говорили о том, как важно добавить немного активности в вашу жизнь и как это можно сделать так, чтобы получить от этого максимальное удовольствие. Теперь пришло время практики!

Не важно, какого вы возраста и в какой форме. Приложив немного усилий, вы можете добиться отличных результатов, затрачивая всего лишь по 10-20 минут в день. Я предлагаю вам несколько простых, но весьма эффективных упражнений. Но прежде чем мы начнем изучать их, запомните несколько правил:

1. Изменения не бывают мгновенными, занятия начнут приносить первые результаты только через пару недель. А вот хорошее самоощущение может прийти сразу.

2. Нельзя начинать с большого количества повторений. Можно сильно навредить  своему здоровью  и надолго забыть об упражнениях вообще. Потому двигайтесь от меньшего к большему, от простого к сложному.

3. Упражнения на пресс стоит делать не на полный желудок, поэтому предпочтительно заниматься утром. Важно, выполняя упражнения, правильно дышать – на усилие необходимо осуществлять выдох.

4. Главное и самое простое правило - это систематичность, постоянное выполнение одних и тех же упражнений в одно и то же время. Тогда эффект будет максимальным.

А теперь перейдем непосредственно к комплексу  упражнений.

Упражнение 1. «Скрещивания»

Во время выполнения упражнения происходит интенсивная тренировка живота и поперечных мышц пресса.  Исходное положение – лежа на спине, ноги подняты и согнуты в коленях. Руки за головой.  Приподнимайте голову и плечи силой мышц брюшного пресса наверх. Наклоняйтесь влево. Локоть должен быть направлен к противоположному колену. Одновременно правую ногу необходимо выпрямить.  Пытайтесь поднимать корпус за счет напряжения мышц пресса, а не силой плеч или рук.

Начинайте движения на вдохе, делайте попеременно вправо и влево. Во время всего упражнения оставляйте корпус оторванным от пола и чувствуйте возможности вашего тела – от этого будет зависеть количество повторений.

Упражнение 2.  «Планка» 

Обратите внимание, что при выполнении упражнения корпус должен быть прямым, ни в коем случае не должно быть прогиба в спине.

Дыхание должно быть глубоким, спокойным и равномерным. Займите положение в упоре лежа (как будто вы собираетесь делать отжимания).  Стабилизируйте корпус, тело должно быть прямым, без прогиба в спине и без сгибов. И все – просто находимся в таком статичном положении. Время выполнения упражнения зависит только от вас, для первых занятий оно может составлять всего лишь 10 секунд, но в дальнейшем старайтесь увеличивать временные отрезки (вполне возможно, что в будущем вам удастся находиться в таком положении около минуты, а то и больше).

Упражнение 3. «Планка +»

Своеобразное продолжение упражнения «Планка» - исходное положение в упоре лежа, равномерно распределяйте вес всего тела. Сохраняйте ровное, глубокое дыхание. На вдохе поднимайте правую ногу наверх. При этом старайтесь держать равновесие, не переваливаясь на левую сторону. Корпус при этом остается прямым. Стабилизировать эту позицию вам помогут мышцы спины и брюшного пресса. Вытяните правую ногу, потяните носочек. Поменяйте ногу. Выполните упражнение 3-5 раз.

Упражнение 4. «Приседания»

Необходимо встать прямо, ноги поставить на ширину плеч, руки вытянуты перед собой. Согните слегка ноги, выдвинув таз назад. Имитируем посадку на стул. Корпус медленно перемещайте вперед, затем назад. Выполняйте упражнение от 5 до 15 раз (в зависимости от состояния ваших коленных суставов, некоторым стоит и вовсе обойти это упражнение стороной). Небольшой совет: поднятие по лестнице вполне может заменить это упражнение, так что если у вас есть лестница – используйте ее как дополнительный инвентарь. 

Надеюсь, эти рекомендации и упражнения хоть немного помогут  добиться намеченных вами целей. 

Удачных занятий!  

Театральный Толкователь: В

Толкователь

Ненаглядное пособие, призванное разъяснить читателю тонкости театральной специфики. 

В

вампука

Слово происходит от пародийной оперы 1909 года “Вампука, невеста африканская”. Термин стал нарицательным, и обозначает бессмысленность происходящего на сцене, доходящее до уровня идиотизма. Современный театр достиг серьезных высот по стиранию граней, и теперь трудно отделить вампуку от ультрамодернового произведения, на чем погорело приличное количество театральных критиков.

варьете

От фр. “разнообразие”. Полный компот из всех видов искусств на сцене. Это означает, что ни режиссер, ни продюсер так и не разобрались, что именно они делают, и сняли с себя всякую ответственность за происходящее. Кроме того, варьете предполагает очень пышное и аляпистое оформление, чтобы хоть как-то замаскировать действие на сцене.

вербальный

То есть “словесный”. Способ общения и передачи информации посредством слов. Весьма внушительное “вступить в вербальный контакт” означает просто начало разговора или беседы. Немаловажную роль играет тембр голоса, интонация и выразительность. “Его глубокий баритон обволакивал зрителей...”

верхняя сцена

Часть сценической коробки непосредственно над площадкой на недоступной зрительскому глазу высоте. Там располагаются подвесные механизмы, прожектора и разные приспособления, которые пытаются спрятать от зрителей - например, мешочек с мелко настриженной бумажкой, которую горстями сыпят вниз для имитации обильного снегопада. Для удобства обслуживания верхняя сцена оборудована мостиками и проходами, и Голливуд этим пользуется вовсю - убегающие от погони герои постоянно каким-то образом попадают за кулисы, забираются на верхнюю сцену и перерубают/перерезают/отвязывают какой-то шнурок, и на голову преследователей тут же падает мешок с песком. Что примечательно, любой киногерой с одного взгляда определяет в путанице тросов, какой именно держит мешок с песком (зачем он там вообще!?) и именно над головой бесcмысленно озирающихся злодеев.

виртуоз

Человек, достигший высшего мастерства в своей профессии. Что ни говорите, а прогресс делает свое дело - если раньше виртуозом с почтением называли Паганини, способного играть на скрипке с лопнувшей струной без ущерба для качества произведения, то современные музыканты пошли гораздо дальше. Они легко исполняют рок-композиции, ползая по гитаре спиной, используют ее как барабан или вовсе колошматят ею об стену. Прогресс, господа!

водевиль

Комедийная пьеска с танцульками и куплетиками. Изначально городские незатейливые песенки сатирического или любовного содержания, получившие в Париже название “голоса города” (voix de ville). В конце 18 века в Париже открылся “Театр водевиля”, и этот момент можно считать официальным началом жанра. В 19 веке водевилем увлекались везде - от США до России, и одумались только с распространением оперетты.

вульгарный

От латинского “обычный”. Чрезмерное упрощение, ведущее к искажению сущности. Грубый, лишенный тонкости. Например, если от мушкетерских ботфорт оторвать пряжки, ремешки, отвороты и каблук, получится оно самое – кирзовый солдатский сапог.  

Герой ©ТУДИИ: Александра

Живописец вовсе не обязан быть обаятельным, музыкант - стройным, а скульптор имеет полное право быть совершенно не симпатичным. И тем не менее все они служат Красоте. Но есть профессия, где сама Красота служит Гармонии и Искусству.

И сегодня у нас есть возможность слегка заглянуть в другой мир - по другую сторону объектива. Красивая, тонкая и очень деликатная топ-модель Саша любезно согласилась рассказать, каково это - иметь профессию, о которой мечтает прекрасная половина
человечества. 

ЭН©ИКЛОПЕДИЯ: Александра Рижская (Sasha), топ-модель
Родилась в Ростове-на-Дону, в Канаде с 2000 года. Топ-модель, дизайнер, окончила колледж Lasalle, изучала в UQAM французскую литературу и психологию. В настоящее время живет в Оттаве.  

Как ты стала моделью? Это случайность или сознательное воплощение мечты?

Случайно! И никакой мечты, конечно, не было. Когда мне было 6 лет, меня пригласили на фестиваль парикмахерского искусства... демонстрировать детские прически. Вот так и началась моя история с модой... Было весело! Но никаких планов на будущее тогда не было. Но после этого фестиваля я уже стала моделью и участвовала во всех детских показах. Но особенно мне нравилось работать (в самом прямом смысле, ведь это нелегкая работа) с парикмахерами на различных конкурсах и фестивалях. Когда на моих глазах создавалась такая красота за несколько минут – это впечатляло.

Как началась карьера модели в Канаде?

Знаешь, здесь тоже случайно получилось... Я училась в университете и совсем не планировала продолжать модельную карьеру, но меня увидела агент из модельного агентства, пригласила на собеседование.. и в тот же день мы подписали контракт.

А почему уехала из Монреаля?

Настал момент, когда захотелось изменить что-то, обстановку... Но я очень люблю Монреаль, сердце осталось в этом городе! И я здесь часто бываю. И может быть, в один день я сюда вернусь,  ведь Монреаль – один из немногих городов, где живет Мода.

Ты закончила Колледж Искусств в Ласале по какой специальности?

Дизайн одежды и аксессуаров и коммерция в модной индустрии. Но это не единственное мое образование, в UQAM я изучала психологию, французский язык и литературу...

Насколько образование помогает в работе?

Помогает! Особенно знания в области психологии. Надо понимать людей, уметь их слушать, а главное - слышать. А вот образование дизайнера... иногда помогает, иногда - мешает. Бывают моменты, когда хочется что-то подсказать, что-то поменять по своему вкусу... но этого же нельзя делать! Вот тогда и выручает психология.

В чем себе приходится отказывать в жизни ради 

карьеры?

В общении с близкими и друзъями. Все остальное - мелочи.

Три главных правила для модели?

Лично мои:

– Не опаздывать!

– Оставлять все личные проблемы дома.

– Безупречно выглядеть всегда! Издержки профессии...

Три необходимых черты характера для модели?

Всего три?! Их гораздо больше, конечно.. Но попробую. Умение оказывать влияние на публику. Умение воплощаться в образ перед камерой. Умение импровизировать. Но я бы отметила еще одно качество - психоэмоциональная уравновешенность, в обратном случае могут и не пригласить работать...

Чего модель не должна делать ни в коем случае?

Критиковать. Агентов, дизайнеров, фотографов и других людей, с кем работаешь. Никогда не обсуждать свои личные проблемы - они никого не интересуют, а только раздражают и мешают работе.

Самые большие плюсы в жизни модели?

Даже не знаю... Отвечу как обычная женщина. Это красивая работа! Разнообразные наряды разных дизайнеров, интересные люди, знакомства, возможности путешествовать...

А минусы?

А вот здесь проще, чем с плюсами. Строжайший конт-роль за внешностью, нельзя расслабиться, хотя иногда и хочется. График работы сумасшедший бывает, рабочий день может начинаться и в пять утра, и в час ночи. Съемки могут длиться до 15 часов, и никого не интересует твое настроение и состояние, да и здоровье тоже. Важен только результат - все должно быть красиво!

Наверняка есть секреты и приемы, как надо держать себя перед камерой. Поделись, пожалуйста, хотя бы несколькими.

У каждой модели свои секреты!! Мой прием - это смотреть в камеру, как в зеркало.Если это получается, и я вижу себя - уже знаю, что все удалось.

Были ли моменты в жизни, когда хотелось бросить этот бизнес?

Нет, не было. Я никогда не относилась к этому как к бизнесу или работе, как ты говоришь... Хотя это на самом деле нелегкий труд. 

Если бы карьера модели не сложилась, какую профессию ты бы выбрала?

У меня есть профессия дизайнера! Я уверена, что меня ждет успех и на этом поприще! А в детстве мечтала быть милиционером...
а потом пойти в армию. Как-то меня тянуло в мужские профессии. Но, к счастью, не сложилось. Сейчас я чувствую себя очень комфортно и на своем месте. 

Что из задуманного еще не осуществлено?

Многое! Я вообще думаю, что у меня еще многое впереди. У меня был небольшой перерыв в работе по семейным обстоятельствам. Сейчас я “вернулась в строй”, есть проекты как для модели... но хочется уже начать работать по специальности дизайнера. 

В планах - персональная коллекция.