Журавлиный остров

В название этого необычного места закралось досадное недоразумение. Дело в том, что там никто и никогда не видел ни одного журавля, просто первые поселенцы спутали цаплю с журавлём, но название прижилось. А ещё, если быть точным, это настоящий архипелаг, в котором я насчитал на карте девятнадцать островов, хотя на самом деле их там больше двадцати, не считая отдельных небольших скал и появляющихся и исчезающих во время приливов и отливов отмелей.

Misha Kuznetzov. Low tide. Watecolor, paper

Первое посещение шесть лет назад удивило тем, что, оказывается, здесь есть приливы и отливы. Вещь, очевидная для географа. Длинная губа, выходящая к морю, находящаяся в северных широтах – там должны быть приливы. На причале парома Монмони-Иль-о-Грю продают книжечку, где по часам расписано это явление на каждый день года, потому что в следующем году эти периоды будут отличаться, как сдвигаются по времени фазы Луны. Конечно, после Скандинавии, где между Финляндией и Швецией в Балтийском море находится больше тысячи островов, главными из которых являются Аландские острова, эта цифра покажется смешной, но для Квебека – это настоящая природная достопримечательность. Сам архипелаг называется “Архипелаг Иль-о-Грю” или Журавлиный архипелаг.

Впервые попав в эти места, я был, прямо скажем, не очень впечатлён . И вода в заливе какая-то мутноватая с примесью глины, и сами острова не поражают своими размерами и формами, и все эти приливы-отливы доставляют беспокойство. Только захочешь искупаться – вода уже ушла далеко от берега и надо долго ждать её возвращения; лодку приходится всё время перетаскивать с места на место, чтобы её неожиданно не унесло на открытую воду. Или лодка начинает скрести по дну в том месте, где дна не было всего час назад. Из всех островов архипелага только один остров Isle-aux-Grues по-настоящему населён. На нём есть церковь Saint-Antoine de-l’Isle-aux-Grues, имеется магазин, ресторан, несколько кафе и аэропорт, известный тем, что отсюда каждый день «школьный» самолёт (вместо школьного автобуса) отвозит нескольких местных детей в школу в Монмони, который удалён от острова всего на шесть километров. Как сказано,в летнее время на остров легко добраться паромом. Поэтому именно летом у туристов есть возможность посетить его и посмотреть как живут немногочисленные коренные обитатели этого удивительного архипелага. 

Misha Kuznetzov. Isle-aux-Grues. Watecolor, paper

Помнится, я был удивлён тем, что даже коренные квебекцы с трудом понимали местный французский язык. Может, он настолько оригинален? А может, хозяин нашего «домашнего» кемпинга настолько самобытен, что изъясняется на своём особенном языке? Сразу вспомнился случай из жизни. Мы только что купили дом в деревне в Новгородской области и приготовились там жить. В один из первых дней к нам неожиданно нагрянул сосед – дядя Миша, как это принято, знакомиться. Так вот, из вступительной речи дяди Миши можно было понять только отдельные слова, которые никак не складывались в осмысленные  фразы, хотя и говорил он вроде на чистом русском языке. Ради справедливости следует сказать, что потом мы привыкли понимать его, хотя  и не без труда. Так что тем, кто жалуется на трудность понимания «квебекского» языка, стоит даже ради этого посетить такие места, как Иль-о-Грю, чтобы понять, каков же он, настоящий народный язык. 

А ещё лучше пролететь над этим местом на самолёте. Вот тогда и открывается настоящий образ этой территории: водная поверхность, усеянная островками разной формы и размера. Мне пришлось довольно много летать над этими островами, но один полёт запомнился больше всего. Мы летели летом, в момент максимального отлива, т.е. максимально низкой воды в этих местах. Подобное событие случается приблизительно раз в две недели. Наше внимание привлекла песчаная отмель к северу от Иль-о-Грю, около которой в этот момент находилось множество лодок, катеров, яхт. Мокрая песчаная отмель блестела на солнце, на отмели в это время находились люди. Что они там делали - было не совсем понятно на первый взгляд. Как выяснилось позже - это такой традиционный “хеппенинг” для местных жителей и знающих эти места туристов. Оказывается, эта песчаная коса появляется раз в две недели всего на один час и затем исчезает под водой до следующего максимального отлива. Вот и выбираются сюда люди, чтобы насладиться этим незамысловатым, но захватывающим природным явлением. Представьте себе: вы подплываете к этому месту, зная точно его расположение. Вокруг вода, но вас это не смущает, вы смело выходите из лодки и, стоя по колено в воде, ощущаете земную твердь прямо в середине залива. И вот, буквально у вас на глазах, из воды появляется эта печаная поверхность, начинает увеличиваться и потом, также на глазах, постепенно исчезает до следующего максимального отлива. В этот короткий час по отмели в жаркую летнюю погоду в восторге носятся дети и собаки, а взрослые чинно расхаживают туда-сюда. Кто-то достает из лодок жаровни и начинает готовить ланч, некоторые, следуя за отливом, идут по песку в надежде достичь пешим ходом находящийся рядом Иль-э-Кано. Ощущение праздника вызвано  тем, что это явление мимолётно, как временно появление красивой бабочки, как коротко явление заката или восхода. Пройдёт всего полчаса, и эта песчаная отмель скроется в воде, а людям останется только сесть в свои лодки и отправиться обратно на твёрдую сушу, гордыми осознанием того, что они только что ходили “по морю аки по суху”.

Isle-aux-Grues. Sandbank

А ещё, при взгляде с воздуха в этот момент из воды повляется настоящая суша с реками и ручейками, с заливами и проливами, с песчаными отмелями и торчащими скалами. Казалось бы, ничего удивительного, если бы не тот факт, что всё скоро исчезнет, и вода как обычно будет плескаться у самого подножья прибрежных скал, поросших лесом. Реки исчезнут, а весь этот недавно виденный ландшафт станет подводным и будет казаться миражом. И чайки будут мирно колыхаться на воде около берега, а не кружить над отмелями в поисках вдруг появившейся из воды добычи. Самое время спускать лодки на воду и отправляться на морскую рыбалку; самое время, чтобы причалить к берегу, возвратясь из морского путешествия.

Есть места, которые не берутся “наскоком”, где нет чего-то такого, захватывающего дух, где нет очевидных и где-то банальных туристически раскрученных объектов. Чтобы их почувствовать, в них надо всмотреться, вдуматься и вжиться, после чего появляется иной взгляд, иной смысл, иное  восприятие и впечатление. И, как мне кажется, вот этот новый смысл и некое скрытое содержание такого места во сто крат более ценны, гораздо более прочно оседают в голове и оставляют навсегда неизгладимый след восхищения и удивления. Я давно открыл этот закон и перестал обращать внимание на разочарования от кратковременных встреч, зная, что для того, чтобы открыть для себя что-то, надо немного поработать над собой, надо заставить себя «пережить» место и посмотреть на него снова, побыв в нем какое-то время. 

Есть места, которые хочется посетить, а потом больше туда не возвращаться, так как всё увидел, всё посмотрел и…  всё, как на фотографиях и картинках. А есть места, которые не открываются с первого раза, зато потом хочется вернуться ещё раз, и всякий раз туда возвращаться с радостью. Этот архипелаг - место для художника, созерцателя, мечтателя и поэта. В любую погоду, в любое время года здесь каждый раз открываешь для себя что-то новое. Освещение, восходы и закаты, всюду манящая линия горизонта, мерцающие и скрывающие друг друга, как на театральной декорации, слой за слоем, острова и островки, скалы и отмели. Плоская суша только подчеркивает эту морскую кривизну, сферообразность горизонта, как подчеркивает перспективу ряд уходящих вдаль электрических столбов или отдельных строений и деревьев. Про себя скажу: это место, в котором я сделал много своих работ, и которое, по-прежнему, является для меня таким творческим горизонтом, к которому хочется приблизиться, и который все так же, как и раньше, недостижим. В этом смысл таких мест и в этом их неразгаданная тайна.