Герой ©тудии: Игорь Тышлер

      Игорь пришел после рабочего дня, прилично уставший. Мы сидели в «аквариуме» Студии за столом и разговаривали, разбавляя беседу чилийским вином. 

С твоей деятельностью в Монреале все более-менее знакомы. А что было до приезда сюда?

С самого начала?

С самого начала.

Родился я в Москве в 1954 году, прожил там до 80го года.. Ну за исключением службы в армии в Бурятии, 60 км от границы с Монголией - сопки, Китай рядом...

Когда вернулся, попал в компанию своего двоюродного брата - “золотая молодежь” и хиппи одновременно. Компания была сильно смешанная - с одной стороны сын Смоктуновского, дочь Растроповича... с другой - какие-то сильно длинноволосые непонятные люди.

А когда начал рисовать и выставляться?

А тогда же. Первый раз официально я участвовал в коллективной выставке на Малой Грузинской в 1976. Потом... Потом к моему папе пришли домой ребята из МУРа и сказали, что будет олимпиада, а я человек ненадежный и мне надо уезжать из города, а то меня посадят. Оказывается мы все - длинноволосые - были на учете, и перед Олимпиадой началась чистка Москвы. Я тогда много ездил по России автостопом, поэтому легко собрался и поехал в Сочи. Через месяц там стало скучно, да и жить было негде... в общем, я написал домой “пришлите денег” телеграфом, а мне в ответ “У тебя дедушка умер”. Это был июнь... И я поехал в Питер. Там я познакомился со своей второй женой Наташей, она привела меня в такую странную “тусовку” у скульптора Аксельрода. И я познакомился с буддизмом. 

Ты исповедуешь буддизм до сих пор?

Нет, сейчас нет. Да собственно буддизм это и не религия, это скорее философия... В Питере я познакомился и с “Аквариумом” и всей этой тусовкой. Слава и сейчас тут, в Монреале, напротив меня живет. (Вячеслав Егоров - звукорежиссер и концертный звукооператор “Аквариума” в 80-е - прим.ред.). Хорошая была тусовка - митьки во главе с Олегом Флоренским, Кинчев из “Алисы”, музыканты из “Аукцыона”, “Аквариум”, “Ноль” - весь питерский рок. Мы все время болтались на даче в Комарово, а Федя Чистяков и Саша Башлачев там просто жили. 

Как ты при такой биографии вообще границу пересек!?

Я много играл на гитаре, на рубабе (узбекский щипковый музыкальный инструмент), я на слух могу сразу повторить любую мелодию. В этой музыкальной тусовке был у меня приятель - барабанщик Дима Колмыков, очень приятный парень. Он получил вызов и уехал в США, поселился в Колорадо, в маленьком университетском городе у подножья гор. Он мне сделал гостевое приглашение. Жену Наташу и сына, конечно, не выпустили, оставили в “заложниках”. А я поехал. Это был 91-й год, лето. Через месяц по телевизору я увидел что происходит у Белого Дома в Москве - ГКЧП, танки... В общем, я остался. Виза истекла и я сидел “нелегалом”, без документов. Переехал в маленький городок под Сан-Франциско на Russian River - удивительные места с прекрасным климатом, я там прожил год. Работал на перестройке кинотеатра в данс-клуб, сначала просто на ремонте, потом меня наняли его расписывать. Контрактор посмотрел на мою работу и сказал - “ты же художник, чего ты тут мусор таскаешь? Давай я тебя познакомлю с ребятами, у которых своя галерея. Только напиши что-нибудь”. Он мне снял дом за свой счет, и я начал писать. За месяц я сделал около 40 работ - писалось очень легко, сейчас я так уже не могу. Эти ребята устроили мне выставку, ушло 30 работ! Я хорошо заработал и жил на эти деньги целый год, купил себе велосипед и ездил по горам. Там такая красота, самшитовые деревья шириной в комнату...  За этот год я продал около 90 акварелей, и весь рынок был уже насыщен моими работами. 

Твои акварели есть в Монреале?

Только одна, она висит дома у Стеллы Карпушкиной, ты ее там видел. 

Да, помню. 

Через год деньги кончились, и дело зашло в тупик. Я позвонил своему приятелю в Западную Вирждинию и сказал: “дела мои плохи, надо ехать обратно в Россию”. Он говорит: “Да ладно!! Приезжай лучше к нам - нам дали дом бесплатно, есть огород - приезжай.” Я купил на последние деньги билет и поехал поездом, через всю страну, в эту страшную дыру - Хинтон. Город выглядит как место действия триллера про какую-нибудь резню бензопилой. Там меня встретил мой приятель из «Аквариумной тусовки» Алексей Родимцев, более известный как «Ливерпулец». Хутор был дикий - ни света, ни горячей воды, ни туалета... все живут при свечах в одном огромном двухэтажном доме. С «Ливерпульцем» мы прожили в одной комнате 8 месяцев.. А всего я прожил там 3 года. Эта территория принадлежала какому-то хиппи, вокруг нас оказалось много таких хуторов, на которых в общей сложности проживало около 60 человек. Коммуна такая... Я там и дома строил, и ландшафтным дизайном занимался. Нашел один раз красивый кусок корня и нарисовал на нем кабана, получилась такая необычная скульптура. Человек, с которым мы занимались ландскейпингом, увидел ее, и мы с ним поменялись - он взял себе скульптуру, а мне отдал свою машину - Шеви Нова.. белая такая.

Ты там писал?

Очень много. Все работы, которые я сам считаю своими лучшими картинами, были написаны именно тогда - без еды, света, воды. Потом в городе Луисбург в Карнеги-Холл я устроил выставку. Позже я учавствовал в конкурсе живописи в Луисбурге и занял второе место. Первый приз получил Дэвид Уивер. После выставки он пригласил меня к себе - у него был дом с огромной территорией, с прудом и своя галерея. Ему было очень интересно, как я тут оказался, и когда я ему рассказал, он пригласил меня жить у него и работать в галерее. Он научил меня работать с керамикой, с гончарным кругом и обжигом, я делал керамические скульптуры. И работал в галерее. Через год он мне предложил контракт по рабочей визе и попытался меня легализировать. Он подал мои документы на так называемую визу “ноль” - это особая виза для выдающихся деятелей искусства, и мне ее дали. Для того чтобы ее оформить, мне надо было официально въехать на территорию США. То есть мне надо было уехать из США и въехать обратно. Это можно было сделать через Россию, Мексику или Канаду. Я выбрал в Канаду. Дэвид вместе со мной пошел в посольство Канады в Вашингтоне, объяснил, что хочет нанять меня по рабочей визе, и так я получил визу в Канаду и оказался в Монреале. 

Потом была беседа с консулом США. Тот посмотрел мои документы и сказал: “вы, художники, все нищие. Вот был бы ты хоккеистом, я бы тебе визу дал. В общем, поезжай в Москву и там получай свою визу”. 

Знакомые, у которых я жил, отвели меня к иммиграционному адвокату и она взяла мое дело, потом передала дело другому адвокату. В общем была какая-то суета. Длилось все это года два. Дело мы проиграли, и я получил уведомление о депортации. Конечно, я очень расстроился, но делать нечего - собрал чемоданы, сижу. Неделя до отъезда, паспорт уже отобрали... И тут приходит ко мне Виолетта Сафарова, ее привела Катя Либеровская. Виолетта взяла мои картины на выставку русских художников в отеле “Хаятт”, штук восемь. На эту выставку пришла мама Людмилы Пружанской, увидела мои картины и позвонила Миле: “Мила, тут Тышлер выставлен!” Мила говорит “Да он же умер давно, это, наверное, внук!” Так я познакомился с Людмилой. Узнав о предстоящей депортации, она привела меня к серьезному адвокату, и он взял мое дело. Позвонил в эмиграционный офис и остановил депортацию, собрал огромный файл по моим достижениям, и я получил гуманитарный грант. Так я остался в Монреале. 

Долгая дорога... Когда у тебя тут была первая персональная выставка?

Первая персональная выставка была в частном доме - у Джереми. Потом было много выставок. Вообще, Людмила Пружанская и Виолетта Сафарова много сделали для меня. Мила публиковала много статей, Виолетта брала мои работы на выставки..

А самая значимая выставка?

В клубе MMA, которую организовал Алексей Дымов. Было много людей, и у меня ушло много работ. А самые большие продажи были на выставке в доме у Татьяны Останиной.

Засыпной вопрос: как ты сам определяешь стиль своей живописи?

Не знаю.. по английски это называется “Фэнтэзи”. Немного сюрреализма, немного символизма, не знаю... “Фэнтэзи” ближе всего.

Во всех твоих работах присутствует мистическое начало. А в жизни? 

Был период в моей жизни, когда я ушел в мистику настолько, что просто не справился с потоком и мне стало страшно. Теперь это ощущение мистичности происходящего вокруг просто выключилось, иначе я бы просто не выжил. 

А гороскопы, связь с камнями, металлами?

Гороскопы - нет. Не люблю, когда меня программируют: “Тебе завтра будет плохо”. Почему - плохо!? Камни - другое дело, меня интересует влияние камней на человека, я чувствую это. И вот серебро - мой металл.

Твоя связь с дедом очевидна. 

Как вы общались?

Он приходил к нам, когда мне было 5-6 лет. Один раз на день рождения он подарил мне пачку карандашей Koh-I-Noor. Они были из кедра, и мне так понравился их запах... я начал рисовать. Папа собирал мои рисунки и вставлял их в рамы. Меня отдавали в кружки и студии, мы там гипс рисовали. Получалось плохо. Когда мои рисунки показывали деду, он плевался и говорил, что мне туда ходить не надо - меня  там испортят. С дедом мы общались лет до 12.Потом мой папа с ним поссорился. Не знаю почему. До 20 лет я к нему доступа не имел. Я был под сильным влиянием отца, и просто не смел ходить к деду. Потом моя первая жена Ольга сказала, что мне необходимо встретиться с Александром Тышлером независимо от того, какие у деда отношения с отцом. Мы пошли к нему в студию...
С тех пор контакт возобновился, мы встречались, он начал дарить нам какие-то подарки, деньги, кисточки... 

Кроме деда, кто из художников для тебя  – “точка отсчета”?

Ботичелли, Врубель, Климт, Филонов. Нравится Серов. В Дали я разочаровался после поездки в Париж - мне показалось, что он раздутая фигура. И когда я увидел Магритта, тоже - это все грубо как-то, идея - да, а техника... 

Что еще не реализовано, но хотелось бы сделать?

“Охота на Ангелов”. Большое полотно, что-то типа средневековой охоты на лис - всадники, арбалеты, собаки... а вверху летают путти, и их сбивают стрелами. Уже лет пять эта картинка все время у меня перед глазами, я никак не могу решиться...